Стихи

Перепутье

Образы времени

              ***
Все тот же ужас
                стынет в лужах —
глазах земли —
               а по ночам,
как по экранам,
                мчатся луны
по этим
        пропастным
                   очам.

            ***
Свинцовая ночь вязнет в зубах,
хрипит в прокуренных легких —
терзает старик Полуночный Страх
послушную девочку Логику.

           ***
Да, я остался в дураках,
в тех дураках, что жизнь не учит:
держал синицу я в руках —
и надо ж ей подохнуть, сучке!

          ***
Не быть словам — они молчат
и рассыпаются во прах.
Сидит у ночи на плечах
какой-то смутный птах...

              ***
Вот пришла ко мне в гости шляпа
и, схватив суковатую трость,
"Где тут,- крикнула,- костин папа?
Я желаю сорвать на нем злость!"

     ***
Ты не уйдешь
ни в дождь
ни в круговерть зимы
ни в опаленные аллеи
туда
где в пепле тишины
погасших звуков
искры
тлеют
Ты не уйдешь
хоть трожь
хоть прогоняй плетьми
хоть подлой ложью
окровави
я сам
в бездумный миг
я приковал тебя
небрежными словами
я приковал
не знал
что так безбожно-навсегда
объятий колдовская заводь
и глаз
зеленая вода
о веки
бьющая слезами
Мне не уйти
в меня нацелен выстрел рук
свинцом дуэльным
сердце нижет
колеблюсь я
я не умру
ты только станешь
чем-то ближе
Мне не уйти
прости
что переполненный простор
вобрал лишь первой встречи
трепет
и глаз зеленый светофор
остановивший время

           ***
На веселом острове Гондурас
проживает радостный дикобраз.
Заглянет ли cолнце к нему в окно —
он от счастья прыгает без штанов.
А прискачет лошадь, не к нему совсем —
песенку поет ей раз по семь.
Даже если в щеку куснет комар —
светится от радости, как фонарь.
Вот однажды радостный дикобраз
с морем познакомился первый раз;
раньше не встречались ему моря —
от восторга голову потерял!
бросился искать ее — не найдет,
чем же теперь радоваться — не поймет...
Обежал и камешки, и кусты,
нет, наверно, съели ее коты!
Вдруг под старой лодкой, где трава,
видит — притаилсь его голова,
Смотрит сквозь колючек и листьев тьму
и тихонько радуется ему!

            ***
Есть вечер, снег, и боль в груди,
и пес, лежащий на дороге.
Нет солнца пятен на пороге,
нет только счастья впереди.

            ***
День отошел ненавистен и жалок,
как потерявший нору крот.
Низко пригнувшись, солнце бежало
вспышками магния по листьям крон.

           ***
Шорох скул байдаркиных
по песку.
Ты сама ведь этого хотела —
не тоскуй!
Вновь летят на мокрый берег сходу
банки, фляги, весла,
дребезжа:
исполняется симфония похода
в ненавязчивом сопровождении дождя!

Воздвигаются палатки, словно храмы,
только мне пока молиться не с руки:
где-то в дебрях этой панорамы
затерялись мои теплые носки!
Надувай матрасы, плюй на непогоду!
Пусть орет транзистор, душу бередя!
Это — лишь фрагмент симфонии похода
под злорадный аккомпанемент дождя!

Как мне удалось, не понимаю что-то,
затащить себя, болезного, сюда ...
Общества любителей каторжной работы
вроде не был членом никогда!
И лишь мысль, что нет обратно хода
только и поддерживает, хотя
надрывается симфония похода
треском веток и болтливостью дождя!

И еще не понимаю, по каким законам
в водяной пыли горит костер?
Лик дежурного — его бы на икону
или хоть — афишей на забор!
Леня сообщает, что водка на исходе,
но сегодня пьем, продукта не щадя!
Я люблю тебя, симфония похода,
в многоструйном исполнении дождя!

Дождь закончился, костер еще дымится.
С листьев каплет — плыть или не плыть?
Углей свет. Осмысленные лица.
Дайте, братцы, кто-нибудь закурить!

  КОЛЫБЕЛЬНАЯ

Спят утята,
и мышата,
и смешные паучата.
Спит котенок на подушке,
таракан — в зеленой кружке.
Спят мартышки,
и малышки,
и крикливые мальчишки.
Даже громкий телефон
погружен
в глубокий сон...
Ты от них не отставай -
в сон тихонько отплывай...

Спят игрушки,
и лягушки,
птички, белки, погремушки.
Спит солдат, обняв винтовку,
заяц спит, прижав морковку.
Спят волчата,
и козлята,
и смешливые ребята...
Если ты не будешь спать,
снова стану я качать...

Снятся мишке-
хвастунишке
пчелы, ягоды и шишки.
Снится куклам детвора,
детям — снежная гора,
книжкам — сказки,
кистям — краски,
снегу — лыжи и салазки...
Баю-баю, баю-бай,
мультик-сон скорей включай...

Пусть приснятся
львы и зайцы,
голубых сосулек пальцы;
моря сонного движенье,
волн ленивое шипенье...
Пусть приснится,
как нам спится,
когда спать и сон ложится...
Спи — не спи — ты сам гляди,
а меня ты не буди...

         ***
Раз пришел ко мне верблюд,
говорит: "Я очень худ!
Дай мороженого мне!
Дай пирожиного мне!
На твоем окне дай мне
поскакать, как на коне!"

Говорю ему: "Чудак!
Что-то ты сказал не так!
Ну, при чем тут на коне —
ты и сам ведь — конь вполне!
Можешь по полю скакать
и врагов ногой лягать
можешь мчаться
и носиться,
можешь всадника таскать!"

Говорит он: "Черт возьми!
Скучно с этими людьми...
Все им вынь да положи,
да по полкам разложи!
Ладно! Дело было так:
сказку я одну читал
про восставшую страну,
про сраженья, про войну,
шашек звон, орудий гром
и летучий эскадрон.
Был у них один боец,
ну, совсем еще юнец!
На коне врезался он
в неприятельский заслон —
мастер стычек и атак,
на врага он шел, как танк.
Но однажды он отстал:
после боя конь хромал...
Налетели тут враги,
заплатил он все долги...
И с тех пор так тошно мне,
будто я был на войне,
будто в идиотском сне,
то ли всадник, то ли конь,
я лечу в обстрел, в огонь,
шашкой бью, хвостом трясу,
самого себя несу.
И, конечно, всех врагов
убиваю, как щенков!
Так я мщу, я мщу и мщу,
самого себя ищу...
Кто я, конь или верблюд?
То ли там я, то ли тут..."

Говоряю ему я: "Конь!"
Тьфу! Говорю ему: "Верблюд
Мне известен этот труд:
жизнь одну в трех шкурах жить —
их не снять, не разделить!"
В голове — туман забот,
на спине — вагон хлопот,
нету дела — есть дела:
вьючат тюк, как на осла!
Человек я или скот —
не пойму — вот анекдот!
Если я ишак, зачем
водку пью, пельмени ем?
Если человек, тогда,
кто стреножил и когда?

Так сидели мы вдвоем,
запивали торт чайком,
а потом
мы скакали, как во сне,
на окне, как на коне...
Кто-то был из нас верблюд,
я окончу сказку тут.

            ***
Докуда ждать, что будет все иначе,
что вот в тебе родится апельсин,
что, рупь зажав в руке,
придет соседский мальчик,
и даст на выпивку,
и сходит в магазин.
Нет, Кеша, в нас самих все неудачи,
от них не спрятаться, как ни крути...
Все нужно обрубить:
дать четвертак без сдачи
и, может, из дому на месяц хоть уйти.
Пусть дети веселятся или плачут,
что дурачок удрал от теплого огня,
а мы с тобой пойдем искать удачу,
ту даму, что тоскует без меня.
Сыщи, попробуй! Впрочем, быть находке:
мир любит равновесье и баланс;
и если льнут к тебе то феи,
то красотки,
то и меня ждет пиковый альянс.
Вернусь с удачей, в песнях, без заботы.
Хотя, наверно, лучше не спешить;
чтоб не пугать друзей,
чтобы с работы
не стали постепенно "уходить"...
Удача наша — это наше дело,
ее нельзя в приличный дом пускать:
увидят, скажут — это ж просто девка,
так далеко не стоило искать.

          ***
   Ну, что повесил нос?
Еще вопрос,
   кому расквасят нос,
кому понос,
   кому засос,
кому охапку роз
   и кто получит воз
букетов из мимоз,
   а кто — цистерну слез.

         ***
Если можете — пейте,
а не можешь — бросай,
все равно, жизнь — копейка,
как ее ни кидай!
Все равно, как ни прыгай,
ты — смешной какаду,
для тебя жизнь — барыга,
а не розы в саду.
Если с совестью сделка
для тебя нелегка,
не завидуй ни девке,
ни деньгам дурака!
В мире нет виноватых,
я вот тоже дурак:
ведь пишу стих чреватый,
пишу стих в никуда...
Добровольным мышонком
заползай в свою щель,
ждет-зовет тебя жёнка
и супружья постель.

      ***
Я не имею права,
я права не имею...
Сижу в очков оправе
и тихо сатанею...

      ***
Кончилось время
стихов-откровений,
началось время
пустых словопрений.

     ***
Все прожито,
все выпито,
неинтересен мир.
И кстати сердце вынуто
практичными людьми.

         ***
Очень, братцы, некрасиво
некрасиво подыхать.
Одно дело — вниз с обрыва,
и костей чтоб не достать,
или в звездной карусели,
на планету наскочив;
хуже — дома на постели
в луже собственной мочи.
В круге лиц осточертевших,
переламывая боль,
только мыслью себя теша,
что нельзя их взять с собой.
Или в сумраке больничном —
к аппарату подключен —
выдавая вдох ритмично,
а душа — давно уж вон!
Нет, уж лучше — к той паскуде,
или лучше — нá трояк!
Наливай еще покуда!
Ведь покуда — ни ---!

                ***
К чему лежит душа, с тем ей и не лежится,
уводят ее прочь обман и чепуха...
Наивная душа! в злой суете кружится,
но холодно душе, в душе — одна труха!
А из трухи мы лепим воздушные строенья
и называем их душевной красотой,
но взгляд один — тупой, без упоенья —
и лик души зияет пустотой...
И некуда бежать, и не к чему стремиться,
за волосы себя не поднимал никто...
— Пожалте, гражданин, помыться и побриться,
и вдеть себя в облезлое пальто!..

            ***
Что же делать! Несутся навстречу
заповедные были и страсти!
Я лечу, уподобленный смерчу,
напрямик к нищете и несчастьям.
Не сдержать меня, как вы ни рвитесь:
вам — свое, мне — свое, развернуться б!
Вы в конце как-нибудь объявитесь
объявить — наконец, мол, рехнулся.
Из разумной и трезвой идеи вытекают
прекрасные действа:
бомбы, сводни, ракеты, бордели,
дураки и скоты по соседству.
Нет, уж лучше вписавшись в кривую,
в руль вцепившись суставом и нервом
ожидать эту подлую стерву
обгоняющую грузовую!..

          ***
Как дым, развеялись мечты,
сижу, улыбчивей младенца.
Пришла весна, но не цветут сады
и от петли захлестнутой не деться...

              ***
На цыпочках вошло воспоминанье,
стоит — я не гоню — пускай стоит!
Душа не дрогнет, сдавлены рвданья,
и образ твой льдом времени покрыт.

         ***
Прозрачная объемлет ночь,
взволнован ветер и стучит ветвями;
но не хватает бедолаге нот
мою тоску пропеть оконной раме...
И не хватает ночи черноты,
чтоб завистью моей окрасить лето...
Идут они! прекрасны, как цветы...
Но нужно думать, думать, думать,
думать,
все время думать
только не об этом...

     ВЕЛОСИПЕДИСТЫ
Бесшумные быстрые черти,
прозрачных колес боги,
летящие вдаль зачем-то,
как призраки жертв дороги...

          ***
Жизнь прошла не для меня,
а другой — не будет.
Как на них ты ни пеняй,
люди —
       только люди.

           ***
В столбняк впадает мирозданье,
тускнеют сотни важных дел,
когда небесное созданье
к доске выходит брать предел...